Кущи рая. Посередине - Древо жизни и Древо познания. Появляются Адам и Ева. Доверчиво и смиренно окружают их разные звери. Сквозь врата небесные видно сияние ореола. Слышно тихое звучание ангельских хоров. Яркий солнечный день.

Ева.
Ах, до чего великолепно жить!

Адам.
И властвовать!

Ева.
      И чувствовать опеку,
И лишь одни хваленья лепетать
Тому, кто дал все блага человеку!

Адам.
Как вижу, высшее твое стремленье
Опекуна высокого иметь!…
Я жажду. Соблазнительнейший плод
Глядит на нас.

Ева.
      А я его сорву.

Глас господен.
Стой, стой, Адам! Земля - твое владенье,
Но только это древо обходи:
Оно под властью у иного духа.
Кто съест сей плод, тот смертию умрет.
Вон там румянится гроздь винограда,
Тень мягкая сулит тебе покой
Средь зноя полдня блещущего!

Адам.
      Странный
Запрет, и он, как вижу, не спроста!

Ева.
Но почему два самых лучших древа
Запретны?

Адам.
      Почему лазурно небо
И зелен лес? Так значит надо, Ева!
Пойдем со мной под лиственный навес!
Располагаются в тени.

Ева.
Склонись на грудь ко мне. Зеленой ветвью
Я помашу и воздух охлажу.
Резкий порыв ветра, среди ветвей появляется Люцифер.

Адам.
Но что это? Такого я не знаю!
Как будто бы враждебная, чужая
Нам угрожает сила!

Ева.
      Я дрожу!
Замолкли все небесные звучанья.

Адам.
Нет! На груди твоей еще их слышу!

Ева.
А я, коль меркнет горнее сиянье,
Ловлю его в твоих глазах, Адам.
Да где еще его и уловить бы
Мне, созданной желанием твоим?
Вот точно так и царственное солнце,
Чтоб не стоять на небе сиротой,
Себя отображает в струях водных,
К ним ластится и, думая, что там
Нашло себе товарища, ликует,
Как будто позабыв великодушно,
Что это только отблески его!

Адам.
Не льсти мне, Ева! Был бы я ничем,
Когда б ты эхом мне не отвечала,
Когда б в тебе не раскрывался я,
Как будто бы в цветке, для бытия
Прекрасного, для чудо-бытия,
Где сам себя могу любить и я!

Люцифер.
Разнежничались! Только не хватает,
Чтоб хладный и расчетливый мой разум
Их лепетом прельстился! Отвернусь!
На ближней ветке запевает птичка.

Ева.
Скажи, Адам, неужто ты не понял:
Глупышка птичка про любовь поет!

Адам.
Я слушал гул потока величавый,
Мне показалось, что и он поет.

Ева.
Как гармонично все кругом, Адам, -
Звучаний много, смысл у них единый.

Люцифер.
Чего я медлю? К делу! Погубить
Их поклялся, - так этому и быть!
И все-таки еще я сомневаюсь,
Не зря ли я орудие соблазна,
Познанья и тщеславья поднимаю
На этих двух, чье чувство, точно щит,
Сердца их от паденья защитит
И дух подымет? Что же я колеблюсь?
Кто дерзновенен, тот и победит!
Новый порыв ветра. Люцифер появляется перед испуганной человеческой парой. Сияние меркнет.
О чем задумались?
(Еве, готовой обратиться в бегство.)
      Прелестное созланье,
Дай хоть на миг тобой полюбоваться!
Ева останавливается и постепенно смелеет.
(В сторону.)
Ну, началось, чтоб вечно повторяться!
(Вслух, Адаму.)
Что? Испугался?

Адам.
      Я? Тебя? Ах ты
Ничтожество!

Люцифер.
(В сторону.)
      Прелестный прародитель
Заносчивого племени мужского!
(Вслух.)
Брат-дух, здорово!

Адам.
      Кто ты? С высоты
Или из бездны к нам явился ты?

Люцифер.
Как хочешь! Верх и низ для нас едины!

Адам.
Я и не знал, что кроме нас есть люди.

Люцифер.
Ого! Еще немало есть такого,
Что ты не знаешь и не будешь знать!
Да разве для того тебя из праха
Решил смиренный старец сотворить,
Чтоб этот мир с тобою поделить?
Творца ты славишь, кормит он тебя,
Твердит: вот это можно, то - нельзя,
Пасет, оберегает, как овцу…
Тебе и мыслить даже не к лицу!

Адам.
Мне? Мыслить? Неужели я не мыслю?
Я ощущаю солнца благодать,
Блаженство на земле существовать
И чую, что по милости господней
Я - бог земной!

Люцифер.
      Не так ли мнит и червь,
Допреж тебя вкушающий плоды,
Да и орел, пичужку теребя!
Что ж делает тебя их благородней?
Одна лишь искра, блещущая в вас,
Одно движенье силы бесконечной;
Как струйка, вовлеченная в поток.
Сверкающая, падает обратно
В глубины всеобъемлющего русла,
Лишь разум, почивающий сегодня
В глубинах бессознательного сердца,
Тебя бы сделал совершеннолетним,
Дабы, надеясь на свою же силу,
Ты делал выбор меж добром и злом,
И мог бы управлять своей судьбой,
И стал от провиденья независим.
Коль хочешь, копошись жучком навозным
В кругу ничтожном мягонького лона.
В неведеньи иссякни вместе с жизнью.
Велик уют успокоенья в вере!
Легко ль стоять на собственных ногах?

Адам.
Величьем слов ты голову мне кружишь!

Ева.
Прекрасной новью воодушевляешь!

Люцифер.
Но одного познанья маловато!
Чтоб воплотиться во твореньях чудных,
Еще бессмертье нужно! Жизни миг
Так короток! И эти вот два древа
Таят все это. Но не разрешает
Сии плоды вкусить господь-творец,
Чтоб вам не дать великого всезнанья
И вечно юного очарованья.

Ева.
Да, все-таки жесток он, наш творец!

Адам.
А ты не лжешь?
Сияние становится чуть ярче.

Небесный хор.
      О, горе тебе, мир!
Искус извечный!

Глас господен.
      Человече, бойся!

Адам.
Что там за голос?

Люцифер.
      Полно! Успокойся!
Ломает ветер веточки сухие.
Помогите мне, стихии,
Человека я сейчас
Завоюю здесь для вас!
Порыв ветра. Сияние меркнет.
Два эти древа мне принадлежат!

Адам.
Кто ты таков? Ты с виду, как и мы!

Люцифер.
Глянь на орла - блуждает он средь туч,
Глянь на крота - он роется в земле,
У каждого свои есть горизонты.
Вне горизонта твоего мир духов.
Как для тебя всего превыше люди,
Так пес для пса есть высший идеал.
И пес почтит тебя, признав собакой.
Но так же вот, как пса ты презираешь
И, будто Рок и точно бог, ему
Благословенья и проклятья сыплешь.
Вот этак сверху вниз на вас глядим
Мы, гордые посланцы мира духов!

Адам.
Так, стало быть, и ты один из них!

Люцифер.
Да, самый я могучий из сильнейших!
У трона я господнего стоял,
Деля с ним ореол прекрасный.

Адам.
Что ж ты сошел с сияющих небес
И к нам в мир праха почему явился?

Люцифер.
Мне надоело там второе место.
Наскучила размеренная жизнь,
Детскоголосый хор, поющий богу
Одни хвалы, как будто нет и скверны.
Я жажду дисгармонии, борьбы,
Что, силу новую родя, дарует
Тот новый мир, где по себе сама
Душа великой может быть. Туда
Пойти со мною может, кто отважен!

Адам.
Господь сказал, что покарает нас,
Коль мы пойдем запретною дорогой.

Ева.
А что карать? Ведь если он наметил
Путь, по какому хочет, чтоб мы шли,
То, видно, он и создал нас такими,
Что нас с собой грехи не увлекут
В другую сторону. Так почему же
Он ставит нас над омутом глубоким,
Кружащим головы? А если грех
В его предначертанья тоже входит,
Как ураган меж солнечными днями,
Так чем тот вихрь грешнее, чем они,
Живительные солнечные дни?

Люцифер.
Вот и философ первый появился!
Прекрасная сестренка, за тобой
Пойдут шеренги тех, кто будет спорить
На миллион ладов о том же самом.
Одних засадят в сумасшедший дом,
Отступятся другие, но ответить
Никто не сможет. Значит не мудри!
Любая вешь ведь так пестра, что каждый,
Кто до конца понять ее захочет,
Тот меньше будет знать, чем в первыый миг.
И не успеет он прийти к решенью,
Ведь мудрствованье для деянья - смерть!

Ева.
Сорву один я из плодов запретных!

Адам.
Господь их проклял!
Люцифер хохочет
      Но сорви, однако!
Пусть будет то, что с нами быть должно.
Мы, как господь, все будем знать.
Сначала Ева, затем Адам вкушают от Древа познания.

Ева.
      И будем
Мы вечно юны!

Люцифер.
      Ну, скорей, живей!
Вот это древо - Древо вечной жизни!
Поторопитесь!
(Увлекает их к другому дереву, но херувим преграждает им путь огненным мечом.)

Херувим.
      Святотатцы, прочь!

Глас господен.
Адам! Покинул ты меня! Так брошу
И я тебя! Что стоишь ты один?

Ева.
Погибли!

Люцифер.
      Испугались вы?

Адам.
      Нимало!
Все это только пробужденья дрожь!
Пойдем, жена, пойдем куда угодно!
Чужд, бесприютен стал нам райский край.
Прочь, прочь отсюда!

Небесный хор.
      Лейте слезы, братья!
Земля погибла, побеждает ложь!